Патрик Райу: «Совоспитание предполагает общность ценностей между школой и семьями»

«Недостаточно просто объявить о совоспитании, чтобы оно стало эффективным», — утверждает социолог образования Патрик Райу, член CICUR. В этом интервью он рассматривает отношения между семьями и школой: их эволюцию, проблемы, трудности, а также необходимость найти правильный баланс «между академическим элитизмом, предлагающим знания, слишком далекие от повседневной жизни, и педагогическим популизмом, который сталкивает учеников только с тем, что они уже знают». Это важно, чтобы избежать ситуации, когда «семьи убеждаются, что школа — это иной мир, который их не признает».

Является ли вопрос о правах родителей в системе образования недавним?

Это относительно новый вопрос. До Второй мировой войны родители в школах, организованных в соответствии с законами Ферри с конца XIX века, держались на расстоянии. Целью было формирование будущих граждан и воспитание семей через их детей. Таким образом, у родителей было мало прав и много обязанностей.

Массовое школьное образование, начавшееся в 1960-х годах, стало вовлекать родителей, предоставляя им возможность быть представленными. В 1980-х–1990-х годах их все чаще стали рассматривать как ответственных за успеваемость своих детей, как союзников, и призывать приходить в учебные заведения, где они участвовали во всех классных советах.

Первоначальное недоверие к ним отчасти объяснялось разделением, установленным Кондорсе между обучением, возложенным на государство, и воспитанием, входящим в компетенцию семей. Кроме того, по словам Филиппа Мейрие, в то время «государство — это разум, а семья — суеверие».

Растущая роль школы в формировании и социальной интеграции молодежи сопровождалась усилением признания роли родителей, вплоть до предоставления им сегодня права на информацию о ходе обучения и поведении их детей, права на собрания, а также права на участие через своих представителей в органах управления школ и образовательных учреждений.

Являются ли отношения между родителями и школой прямолинейной историей? Какова их эволюция?

Пьер Перье, характеризуя отношения между школой и семьями в конце XX века, говорит о «полном историческом и нормативном перевороте». Действительно, семьи, включая те, что живут в наиболее неблагополучных районах, все настойчивее призываются к сотрудничеству, и часто выражается сожаление, что они сохраняют дистанцию. Это создает огромный разрыв между такими родителями, которые остаются «невидимыми», и родителями из высших социальных слоев, которые, напротив, очень активны, вплоть до обращения к судебным процедурам, если их требования не удовлетворяются.

Предполагается, что этот поворот в политике учреждения связан с тем, что, столкнувшись с трудностями в демократизации и обеспечении успеха для всех, школа обращается к родителям, которых она ранее исключала. Теперь говорят об «активном сотрудничестве между школой и семьями» для содействия успеху и необходимости сопровождать самостоятельную работу ученика. Родителям доступны онлайн-сервисы для отслеживания успеваемости их детей.

Однако это не означает, что все семьи чувствуют себя в школе как дома. Их частый интерес исключительно к числовым оценкам, а также желание сохранить домашние задания, несмотря на все неудобства, которые они могут вызывать, свидетельствуют о том, что в течение долгого времени это были единственные показатели того, что происходило с их ребенком в школе.

Какие существуют препятствия для совоспитания? Есть ли различия между семьями с низким доходом и обеспеченными семьями в их отношениях со школой?

Действительно, недостаточно просто объявить о совоспитании, чтобы оно стало эффективным. Эпизод карантина, связанный с COVID-19, стал моментом, когда «педагогическая непрерывность» во многом легла на плечи родителей, которые должны были в одночасье, далеко за рамками помощи с домашними заданиями, взять на себя роль учителей. Многочисленные исследования показали материальные трудности семей без принтеров, с недостаточным доступом к интернету, стесненных в семейном пространстве, где нужно было организовать многоуровневый класс…

Эти переносы ответственности, особенно заметные в период кризиса, создают не только проблемы с оборудованием. Они затрагивают общее отношение к школе, которое приводит к тому, что, когда школа не может опираться на свои собственные ресурсы, она рискует усугубить социальное неравенство.

Совоспитание предполагает общность ценностей между школой и семьями. С одной стороны, это когнитивные ценности, поскольку в разных социальных слоях отношение к знанию не одинаково. Простое чтение одних и тех же книг в семьях руководителей или рабочих показывает разительные различия в том, что, по их мнению, этот ежедневный момент приносит детям. Приучать объяснять, почему и как было сделано то или иное, сильно отличается от простого контроля выполнения работы.

С другой стороны, это этические ценности, поскольку обеспеченные семьи без колебаний вмешиваются в выполнение домашних заданий, хорошо понимая, что самостоятельность не является врожденным качеством, а формируется с помощью, тогда как менее обеспеченные семьи часто считают это нечестным и полагают, что нельзя делать работу за ребенка. Поощрение задавать вопросы в классе, потому что учителя для этого и существуют, имеет иной эффект, нежели указание не привлекать к себе внимания, оставаясь на своем месте.

Эти формы дифференцированной социализации, более или менее соответствующие школьным ожиданиям, сегодня хорошо задокументированы. Осознание возможных недоразумений, которые это порождает, кажется необходимым, но не отменяет глубокого размышления о природе того, что преподается в школе. Путь узок между академическим элитизмом, предлагающим знания, слишком далекие от повседневной жизни, и педагогическим популизмом, который сталкивает учеников только с тем, что они уже знают. Однако проложить его кажется крайне важным, если мы не хотим, чтобы многие ученики, видя свои трудности, считали, что настоящая жизнь где-то еще, а их семьи убеждались, что школа — это иной мир, который их не признает.